ЯИЛОГНОМ ТУМИЗАРБОЗЕБ. Часть четвертая.

Героический слив номер раз!

- Вы не видите очевидного.
- А зачем мне видеть очевидное, когда я могу чувствовать невероятное… (Ринат Валиуллин)

Видно крепко мы досадили Горбику в прошлом году в экспедиции. И на протяжении этого года глупыми вопросами. Решил он нас... утопить. То есть, конечно, для нарядности облек это все в другие слова – идите, говорит, ребятки, и сделайте хребет Монгольский Алтай руслом реки Буянт-гол!

Абсолютное бездорожье, береговые каменные террасы сложного рельефа, прижимы и много бродов – все, молвит, как вы любите. Но на вопрос «Насколько много бродов?», смотрит так мутновато, будто просчитывает, на какой цифре остановить счетчик и молчит. Но мы же настойчивые и не унимаемся, в будущее свое ближайшее жаждем заглянуть. Ну, говорит – несколько десятков… Мы одно свое – сколько несколько? Нннну… 5, говорит, например… десятков..........

Перед тем как послать куда подальше, привел в красивое место к реке в заповедной части, помыться разрешил, ага, и потчевал бараном. Как Баба Яга Ивашку.

Интересно смотреть, что на барана приходит вся округа. Мальчишки его приводят, мужчины убивают и свежуют, женщины дальше эстафету подхватывают…

К этому моменту в небе уже кружат стаи коршунов, ловко пикирующих на останки. А по сторонам собирается прочая живность.

Шарику, кстати, тоже досталось. Он до поры до времени лежал поодаль, делая вид, что отражение свое рассматривает в луже. А как ливер в сторонку отложили, так схватил свой долян и только его и видели.

А Горбик все огонька плещет в керосинчик – типа, джиперы-то то вот наши алтайские смогли в прошлом году, и вы давайте. Я и сам, говорит, дважды там ходил на LC80. Только осенью, добавляет многозначительно так. И берега были труднее, чем броды. А сам смотрит на воду в базовом лагере и как-то надолго взглядом зависает где-то, как будто уже видит на дне утопленные квадроциклы.

Нам-то до берегов вообще фиолетово, мы их не видим, как правило. А к бродам вроде как подготовились – веревку да камеры взяли.

Там делов-то – 45 км. Но заложил на эти 45 км два дня. А самое забавное за полгода нам черканул на заметочку: «Лично я боюсь высокого уровня – квадры может сносить, но приедем - посмотрим». 

Приехали мы, как вы помните, под проливным дождем. У первой речки ночью ложились по одному уровню, а утром встали и удивлялись как вода из берегов на глазах выходит. Да не осенью, а в июне, который изначально предполагает повышенный уровень воды. Это уже потом наш тренер духа напишет нам в объяснительной: «Мдааааа, таких дождей Монголия не видела давно».

Сносить – это было не правильно и не к месту употребленное слово! Их не сносило – их уносило. Буянт-гол ни фига не горный ручеек. Это серьезная горная река, которая поднакопила мощи как с верхушек, так и с неба. Мы топтались тут долго – просчитывали скорость потока, глубину, закидывали и вылавливали Гену (ну просто у него одного с ростом и завещанием полный порядок)… но поняли, что тщетно. Даже если мы переправимся один раз, 50 таких переправ осилим только к осени, потому как против течения нам уже не выгрести. К такой долгосрочной командировке никто не был готов. Но сдаваться на первом же подвиге не хотелось.

Один из пунктов «Системы безопасности» Роберта Пири гласит: «Корабль должен пройти через препятствие к точке, откуда он мог бы вернуться». Как определить эту самую точку возврата, если всегда теплится надежда, что за следующим перегибом будет чуть-чуть проще, что вновь появится след колеи или, на худой конец, просто тропа?

Побежали в гору – смотреть, как там за поворотом обстоят дела. Посмотрели. Красиво.

Издалека да сверху всегда все кажется не таким, как вблизи да глаза в глаза. Послали разведгруппу.

Группа по возвращении сказала – нихт! ноу! никак, товарищи, нельзя! Ну что тут поделаешь... Подвигом было принято считать мудрое решение отказаться от подвига. В насмешку над нами на соседней горе под уклоном 45% передвигалась живое панно, и издавало блеющие издевательские звуки.

В общем, для осуществления следующего подвига было решено сменить квадры на козлояков.