Подвиг номер два или Цамба вознесся...

Достаточно сложно ответить на вопрос – почему горы? Сложно потому, что концентрация мыслей и ощущений по этому поводу зашкаливает. Ну, понятно, себя «на слабо» проверить, в товарище не разочароваться, лишнее сбросить, что толпится в голове и жить мешает, заостриться на главном, насладиться тяготами и красотой восхождения с преодолением. С тем, чтобы вернувшись в лагерь упасть, и смаковать каждый момент пройденного пути. Что-то изображать из себя в горах бессмысленно, здесь всё и все становятся таким, какими были задумано изначально. И эта правдивая оголенность завораживает.

Гора Цамбагарав уул (4163 м). Мощный горный массив расположен западнее долины реки Ховд. У подножий горы Цамбагарав уул на территории Эрдэнбурэн сума живут в основном монголы-олеты, потомки многочисленных некогда джунгарских племен. По легенде олетов когда-то один человек по имена Цамба поднялся на вершину горы и исчез. Теперь этот народ называют гору Цамбагарав, что в переводе на русский означает: «Цамба вознесся». Не хотелось бы стать последователем Цамбы, но мы туда пошли. На самую южную безымянную вершину массива высотой 4008.

Предварительно, конечно, доехав и до Ховда, и до Эрдэнбурэна.

Обнаружив однозначное сходство Предводителя экспедиции с оберегами этих мест, мы понадеялись на удачу и начали подъем) Изначально он планировался в два подхода с ночной передышкой на высоте 2800-3000 или… как получится.

Вновь идти на четырехтысячник – это как прыгать с парашютом во второй раз. Первый, конечно, волнительно, и даже немного страшно, но страх этот имеет субъективные характеристики – боишься неизвестности. Когда же к субъективизму присоединяется четкое знание, то там да как – паяльная лампа вам в помощь. Ужастик из песочницы приподнял голову… И даже издал звук… Но сначала все равно было весело – дорожки серпантином вьющиеся… камни-бородавочники – совершенно уникальное природное явление…

Так дошли по дорожкам до долины. А здесь – все. Дальше - только вход в большие горы, и только как штурман поведет.

В принципе тем, кто был на Северном Урале характер передвижений практически понятен – сплошной курум. Но тем, кто впервые, сначала было несладко. Но…пара легких переворотов на заходах на валуны, и все прикатались). Периодически приходилось делать остановки, потому что погода менялась со скоростью горного тумана – то ясно, то ни зги, то дождик, то солнце – и так по кругу с разными вариациями. Фотосессия в объятиях тумана:

Разновидность курума тоже менялась – от крупного к мелкому, от острого к облизанному.

Заставляя всякий раз то напрягаться, ожидая худшего, то расслабляться, успевая стряхнуть забитость с рук. Но любое восхождение всегда дарит в награду упорным какое-нибудь чудо! Выскочили через очередной перекатик к цирку и обомлели, забыв про курум... Такой палитры красок специально захочешь не намешаешь. Да и взгляд летит, остановиться не может – такая перспектива.

На этой невероятности, окружающей нас со всех сторон на высоте 3400, можно было бы уже сегодня и остановиться. Но вроде как, и силы еще были, несмотря на распластанность поз…

И хотелось поближе подобраться к цели завтрашнего дня – хотя бы взглянуть на верхушку, которую завтра предстояло штурмовать.

Но она изо всех сил вредничала и не собиралась приоткрывать личико. А между тем красоты закончились, и начался однообразный марсианский пейзаж.

Казалось бы, ничто не предвещало разнообразия. Но это же горы, если вы не запамятовали… Девочки в своем непостоянстве отдыхают. Поэтому сначала начались кусочки снежной радости...

А потом и град. Не такой как на земле. А как на Марсе – шкуродер часа на полтора-два. Под ним мы «весело» ставили палатки, укрепляясь штормовыми растяжками за квадры, и накидывая на всякий случай на колышки горные глыбы.

Под ним пришло осознание раздельного существования тела и разума. Мозг вроде и дает сигнал к действию, но тело безвольно ворочается где-то в вакууме, не в силах исполнить приказ. Под ним мы все-таки смогли развести огонь (хотя паялки также не желали работать) и даже приготовить ужин.

Каждый из нас впервые в своей жизни собирался ночевать на высоте 3500. При кислородном дефиците очень интересные вещи начинают происходить – у кого паника, у кого депрессия, и мы это предполагали. Да и Горбик снабдил нас советами, которые сводились к одному – на высоте водка - не алкоголь, а лекарство. Но в качестве лекарства этот напиток нам не пригодился)